Потому что вы пассивно воспринимаете эти знания. Возможно, вас не интересует вычисление площади эллипса или работа переменной силы — вам нужны практические, осязаемые применения. Вам не хватает мотивации.

Но когда Ньютон и Лейбниц создавали математический анализ, они действительно стремились решить проблемы, которые их эпоха не могла решить. У них была мощная мотивация. В производственной практике повсеместно встречались ситуации, требующие вычисления площадей неправильных фигур или других применений интегрального принципа — но математика всё ещё находилась в «эпохе постоянных величин», неспособная справиться с этими фундаментальными задачами исчисления, что было настоящим «позором» для математики того времени. В то же время понятие предела уже созрело, и даже без Ньютона, Лейбница, Эйлера или других, кто-нибудь другой в конце концов создал бы методологию, чтобы научить нас вычислять площадь под графиком функции e^x, выводить уравнение брахистохроны или составлять уравнения гидродинамики для изучения свойств жидкостей. Потому что это был неизбежный этап развития человеческой цивилизации.

Наша эпоха также полна великих научных проблем. Различные гипотезы в чистой математике, поиск тёмной материи и тёмной энергии в космологии, попытки объединения теории относительности и квантовой теории поля; в промышленности — турбулентность жидкостей до сих пор не имеет хорошего математического описания, а проблема интерпретируемости глубокого обучения далека от решения. И так далее. Но большинство людей не интересуется этим — они воспринимают современный уровень технологий как должное, точно так же, как люди до промышленной революции воспринимали пасторальную эпоху как должное. Они не смотрят на звёздное небо над головой, у них нет ни устремлений, ни воображения о будущем.

В любую эпоху горстка великих учёных, движимых жаждой познания, пробивает потолок научного понимания своего времени. У обычных людей сегодня, безусловно, больше знаний, чем у людей эпохи Ньютона, но трудно сказать, что их мировоззрение претерпело серьёзные изменения. Когда сегодняшние студенты изучают высшую математику, они просто чувствуют «слишком сложно», «не могу понять»; они не ощущают той сильной жажды исследования и покорения неизведанного, которая двигала научными первопроходцами — той жажды, что заставляла их тратить годы, десятилетия, а то и всю жизнь на создание и совершенствование теории. Разница между обычными людьми и великими учёными заключается не только в IQ, но и в уровне мышления, в мотивации.